Убей пирата – обойди индуса

"Сокращение уровня компьютерного пиратства в России до 70% к 2011 году позволит создать 12,5 тыс. дополнительных высокооплачиваемых рабочих мест и собрать $355 млн в виде налоговых поступлений, а вклад IT-сектора в экономику страны увеличить на $8,5 млрд", – заявляла IDC в январе 2008.



На внутреннем рынке Индия потребляет IT меньше,
чем Россия  (фото сделано на улице Бангалора)

© iToday.ru

Ждать 2011 года не пришлось. Это уже случилось: уровень пиратства в нашей стране опустился, по версии BSA, до 68%. Директор BSA в странах Центральной и Восточной Европы, Ближнего Востока и Африки Георг Хернлебен (Georg Herrnleben, интервью с ним вскоре будет опубликовано – Ред.) заявил об этом накануне в Москве. (Читателей, интересующихся подробными статистическими сведениями, удовлетворят первые три абзаца отчета "Коммерсанта" о пресс-конференции г-на Хернлебена)

BSA, впрочем, самостоятельных исследований не ведет, а поручает это IDC, которая специализируется на IT-рынке. Так что ответственность за "$8,5 млрд" роста, которые российскому рынку софта должна была обеспечить успешная борьба с пиратами, лежит на аналитиках этой компании.

Где же $8,5 млрд, которые наша экономика должна была получить вследствие побед над пиратами? IDC в отчете 2008 года предпочитает об этих деньгах не вспоминать.

Тимур Фарукшин, директор по консалтингу российского представительства IDC, оправдывается тем, что исследование, результаты которого были опубликованы полтора года назад, предполагало рост российского рынка программного обеспечения темпами 2007 года, а вот глобального экономического кризиса, напротив, не предполагало совершенно.

Тем не менее, относительные достижения отечественного рынка имеют место. "Сокращение уровня компьютерного пиратства в России на 10% в течение следующих четырех лет позволит российскому IT-сектору обойти индийский", – заявляла IDC в январе 2008. По словам Тимура Фарукшина, в 2008 году объем российского рынка IT составил $24,3 млрд, а индийского – $21,1.

Что касается числа высокооплачиваемых рабочих мест, то IDC в упомянутом отчете также стоит на своем: "Есть несколько стран, в которых обеспечено 10-процентное снижение уровня пиратства по сравнению с 2003 годом. Это, в частности, Россия и Китай. В России, если взять модель расчета и применить ее (с поправкой на 10-процентное снижение уровня пиратства программ для ПК) к ситуации 2003 года, число рабочих мест должно было увеличиться на шесть тысяч. Фактически к 2008 году в России благодаря антипиратским действиям образовалось девять тысяч дополнительных рабочих мест".

Необходимое заключительное замечание. Из того, что российский рынок софта стал больше индийского, не следует, разумеется, будто Россия превзошла Индию в производстве программных продуктов. Ничего подобного. "Россия постепенно отходит от прямого соперничества с Индией или Китаем. По объему экспорта услуг по разработке ПО конкуренция вообще не имеет смысла", - в таких словах РУССОФТ (некоммерческая организация, объединяющая российских экспортеров программных продуктов – Ред.) признает безусловное превосходство Индии над Россией на мировом рынка программного обеспечения и IT-услуг (по объему продаж). По данным РУССОФТ, экспорт софта из России в 2008 году составит $3,35 млрд. Для сравнения: по данным NASSCOM (эта организация представляет собой, условно говоря, индийский аналог РУССОФТ), кризис отодвинет на 3-4 квартала ожидавшееся в 2010 году достижение $50-миллиардного объема экспорта индийского софта и IT-услуг. Масштабы, как видим, разнятся более чем на порядок.

Так что достигнутое, по версии IDC, превосходство российского рынка софта над индийским – это все равно как если бы Индия превзошла Россию по внутреннему потреблению бензина: неплохо, конечно, но игроком на мировом рынке нефти благодаря таким достижениям не становятся.