Последние новости

XML error in File: https://dailynews.ru/rssfull.xml
Песков не увидел предмета дискуссии в вопросе о 31 декабря
Челябинский аэропорт «Игорь» стал мемом в соцсетях
MacBook Pro 16 появился в Geekbench
Honor может представить два новых продукта вместе с презентацией V30
МЭР сохраняет прогноз роста ВВП в 2019 году на 1,3%
Британка одновременно узнала о выздоровлении и выигрыше в 1 млн
Коломойский оценил примирение Украины с Россией в $100 млрд
Канадец записал в лесу вой, похожий на голос йети (видео)
Российские вездеходы предложили арабским шейхам
Россияне ответили на санкции «Аэрофлота» для толстого кота
В Иордании художники создают мозаики из ненужного стекла (видео)
Шестилетнему сыну Плющенко угрожают убийством
«Ростелеком» приобретает 100% акций оператора Tele2
В России предложили переделать светофоры
СК проверит жалобу упавшей на колени перед Медведевым женщины
Россиянка получила письмо 30-летней давности от отца-альпиниста
Минобороны сменило командующего российской группировкой в Сирии
В Google Camera появились новые функции
Исследователи обнаружили 12 уязвимостей в сетях 5G
Xiaomi инвестирует в производителя электромобилей
В России создали систему для передачи секретных данных по сетям общего назначения
На Россию надвигаются аномальные холода
Дешевые китайские диски исчезнут с рынка
Россияне потратили на распродаже «11.11» от Aliexpress 17 миллиардов рублей
Трамп и Украина. Как живет село возле газовых «вышек Байдена»
В США сертифицировали новый смартфон Samsung из линейки Galaxy A нулевой серии
Адвокаты обвинили следствие в подмене кота-наркокурьера
Венеция терпит самое сильное наводнение за полвека (фото)
Выдача материнского капитала в России сократилась
Hyundai готовит новый кроссовер с очень странными фарами (фото)
Больше новостей

«Уходя из дома выполнять свой профессиональный долг, любой из нас может не вернуться»

Здоровье
173
0
«Уходя из дома выполнять собственный профессиональный долг, любой из нас может не вернуться»
В«Уходя из дома выполнять свой профессиональный долг, любой из нас может не вернутьсяВ»

Фото: phlebolog.ru
Главнейший доктор Балахнинской ЦРБ Максим Кудыкин, обвиняющийся в жульничестве с использованием должностного положения(ч. 3 ст. 159 УК РФ), написал разинутое послание, в каком адресовался к коллегам. Это послание было написано Кудыкиным в СИЗО, его опубликовал невропатолог Павел Бранд на своей странице в Facebook поутру 8 ноября.
Максим Кудыкин и его коллега, сосудистый хирург больницы скорой медпомощи Дзержинска Андрей Васягин, обвиняются в хищении денежных оружий в особо крупном размере. Сообразно версии следствия, в 2015-2016 годах лекари вынуждали пациентов покупать оборудование, какое мог накрыть полис ОМС.
Андрей Васягин был переброшен из СИЗО под домашний арест 7 ноября. Максиму Кудыкину Нижегородский районный суд изменил меру пресечения аналогичным образом ввечеру 8 ноября.
Басистее мы приводим разинутое послание Максима Кудыкина всецело.
«Глубокоуважаемые коллеги!Взаправдашнее разинутое послание к Вам – моя единая возможность высказаться во всей ситуации моральной грязи и напраслины, заложником коей я очутился. Я не могу вяще безмолствовать, и оттого избрал единый способ и конфигурацию, какая мне доступна. Уж что-что, однако я и представить себе не мог, что свое 41-летие я встречусь в стенах следственного изолятора. Воистину, коллеги, оказывается, наша ремесло эскулапа в современной России самая опасная, настолько будто, уходя из дома выполнять собственный профессиональный долг, любой из нас может не вернуться, настолько будто будет взят.
К моему сожалению, в взаправдашнее времена я не могу индивидуально откликнуться на все спросы, обвинения и инсинуации, какие присутствуют в информационном поле, и многие коллеги, какие меня осведомили, начинают веровать в слушки вкруг моего имени. И вправду, собственно в таковские нелегкие времена человек начинает разуметь, кто жрать дружок, а кто был возле с тобой попросту настолько.
11 сентября 2019 года я был взят по обвинению в жульничестве с использованием должностного положения по ч. 3 ст. 159 УК РФ, и почитаю это попросту оплошкой и недоразумением. Меня, заприметьте, винят не в положенной оплошке, коей не было, а собственно в жульничестве. Всего было ли оно?За что я сижу?Зачем в взаимоотношении меня и моего коллеги Андрея Николаевича Васягина избрана самая безжалостная мера пресечения в облике заточения под стражу?
События, какие послужили основой обвинения, доводились на стадия 2014-2016 года, само же уголовное девало взбудоражено было в декабре 2017 года, периодически приостанавливаясь и возобновляясь поочередно. Меня и моих коллег никто не винил, и о том, что нас могут застопорить, никто даже не мог покумекать. Ни гипотетически, ни утилитарны. Никак.
На ныне же суть обвинения вытекающая:
Я и мои коллеги нагрели больных и, употребляя должностным положением, вырвали взять расходные материалы для эндоваскулярной операции на артериях исподних конечностей, заведомо зная, что все оплачивается из оружий ФОМС.
Гроши перечислялись на счета фиктивных бражек и присваивались, а мы ими распоряжались по своему усмотрению.
Такова полотно происходящего буркалами следствия. Из-за этих обвинений я взят и буду в СИЗО. Мое заточение – это не стремление предупредить мое бегство, воздействие на свидетелей, сокрыться и прочее. Даже дико думать – за эти годы я мог бы тысячи один все «улики» скрыть, следствие, гадаю, это разумеет. Арест – это, будто мне уже сейчас удобопонятно, особо утонче конфигурация давления на меня и моих коллег, способ ограничить меня в возможности высказываться в свою защиту. Сделать это в выработавшихся обстоятельствах, поверьте, внушительно сложнее и тяжелее, сидя 24 часа в четырех стенах, когда алкая бы для того, дабы бесповоротно не сойти с интеллекта от дум в котелке, я на прогулке в тюремном дворике декламирую лекции по медицине иным заключенным и сотрудникам ГУФСИН, за ними надзирающими. Однако даже в этих обстоятельствах я влекусь не бросаться духом и донести до облегающих меня людей информацию о вреде курения, симптоматике раздельных немочей, способах их диагностики и важности медицины будто таковой.
Врозь для тех, кто не знаком со мной индивидуально, однако наслышан о моем задержании, я алкаю капельку рассказать о себе. Грезил быть доктором с малолетства. В 14 лет взялся вкалывать санитаром в Нижегородской кардиохирургической больнице. В 2002 г. я окончил Военно-медицинский институт Федеральной пограничной службы РФ при Нижегородской государственной медицинской академии, пролегал службу на меже нашей Отчизны в звании капитана ФСБ России. В 2002-2003 гг. я занимался в интернатуре в Военно-медицинском институте Федеральной пограничной службы РФ при Нижегородской государственной медицинской академии по специальности «общая врачебная практика». В 2003-2004 гг. я пролегал обучение в адъюнктуре Военно-медицинского института Федеральной службы безопасности Российской Федерации по научной специальности «Хирургия». 2004 г. – решением диссертационного совета Нижегородской государственной медицинской академии мне была присуждена ученая степень кандидата медицинских наук.
Тема моей диссертации: «Совершенствование хирургических методов лечения варикозной немочи исподних конечностей» и эта тема и зона в медицине меня интересовала вяще всех, настолько будто в нашей стороне специалистов в данной области невелико. В 2009 г. у меня происходит защита диссертации на соискание степени доктора медицинских наук в Российском государственном медицинском университете г. Москва. Тема моей диссертации: «Комплексное лечение больных с хронической венозной недостаточностью».
Таковским образом, я миновал все ступени своего развития в медицинском сообществе: в профессиональном аспекте – от санитара до основного эскулапа, в научном – от аспиранта до доктора медицинских наук, в педагогическом – от преподавателя до профессора. Сейчас мне 41 год, и этот девай рождения я, увы, встречаю в застенках СИЗО, катаю эти строки и больно болею за своего коллегу, содержащемуся под стражей в этом же СИЗО по таковому же дикому, на мой взор, обвинению. Я разумею, что всюду жрать люд, однако, сами разумеете, – это не то пункт, где надобно быть.
Дорогие мои коллеги, поверьте, я больно важнецки знаю и бытие, и медицину, и организацию здравоохранения во всех ее аспектах. Вкалывая в специальности, я век влекся небезразлично глядеть к тому, что я лажу: собственно настолько меня делали, и собственно это органично ложится на мои взоры и поступки век и всюду, во всех сферах и взаимоотношениях.
Свою бытие я сейчас делю на до помещения меня в СИЗО и после. Оттого в ту ее доля, какая владела пункт до моего задержания, я создал два фокуса сосудистой хирургии в Нижегородской области. Эти фокусы продолжают вкалывать и ныне, изображая авангардными в нашем регионе. Я век пробовал внедрить в нашу медицину новоиспеченные технологии и подходы, какие используются в вселенский практике и приносят свои успехи. Я век был раскрыт, не прятал и не утаивал от коллег и пациентов то, чем занимался. Мой телефон круглосуточно был на связи с пациентами и коллегами. Я находил это верным, и знаю, что подобный же модели, возвещенной на открытости и доступности эскулапа, держатся мои коллеги во всем мире. Мной и по моей инициативе было создано общество сосудистых хирургов Нижегородской области, я участвовал в формировании «Ассоциации флебологов России», и почитаю это величавым. Это позволило нам будто хирургам узкой специальности соединиться, дабы перебрасываться достижениями и утилитарными прорывами в науке. В всеобщей сложности мною было проложено близ ста конференций, мастер-классов и семинаров. И век на подобных мероприятиях, в том числе с привлечением прессы и СМИ, я разинуто демонстрировал, чем я занимаюсь, повествовал, какие жрать проблемы, какие необходимо одолеть.
К сведению, я подготовил и под моим руководством защищено две диссертации на соискание степени кандидата медицинских наук.
Самой основной проблемой, с коей мне пришлось столкнуться в специальности, очутилась неразрешенная до взаправдашнего времени коллизия, когда медицинская наука в своем развитии ретировалась вдалеке в предбудущее, а нормативная база, на основе коей бытует российская медицина, отстает от нее на 10-15 лет. Собственно отсюда недостаточное или абсолютное отсутствие финансирования царства на операции с применением методик, технологий и расходных материалов, какие уже давненько повсеместно применяются в вселенский практике, однако напрочь отсутствуют в российских стандартах оказания медицинской помощи. Собственно эта коллизия и стала причиной уголовного гонения меня и моего коллеги.
Что я владею ввиду?Я и мои коллеги следили сомкнутый мир – к нам утилитарны каждодневно обращались пациенты с атеросклерозом исподних конечностей(I 70.2 по МКБ-10), стоящие на грани их утраты. Для выполнения операций в той области, какая меня интересовала на протяжении моего научного, педагогического и медицинского стадия жизни, а собственно – спасение исподних конечностей человека – требовались особенные инструменты, оборудование и подготовленные специалисты. Остатнее, будто я кумекал, – самое сложное, настолько будто специалистами не рождаются, специалистами становятся путем познания теории и практики. И всего совпадение в пространстве и времени всех трех компонентов, на мой взор, могло постановить хирургическую задачу, причем любую. Тем более в области критической ишемии при атеросклерозе исподних конечностей.
Ага, жрать клиники, где жрать оборудование, однако дудки расходника или специалистов, либо жрать специалисты, однако дудки оборудования и дудки денег на проведение операций, настолько будто это не предусмотрено стандартом {выделено и подчеркнуто доктором Кудыкиным, – ред.} оказания медицинской помощи по данной нозологии. Любой человек, кто вкалывает в медицине, может зачислиться двумя путями: начальный, самый общераспространенный, – это сидеть на своем месте, ругать воля, администрацию, ныть на проблемы и ничего не предпринимать. Иной колея, пассионарный, – это разыскивать возможность и продвигать свои мысли и домогаться их реализации.
Я и мои коллеги избрали иной. И это отнюдь не колея тщеславия или гордыни – это колея рассудка, колея людей с пламенеющим сердцем, какие в наших российских реалиях постановили реализовать то, что было почитай невозможно. И собственно этот огонек, запаленный нами, хирургами, до мозга костей пронизанными вожделением помогать и спасать людей, дал в последнем итоге плоды: мы смогли избавить и дать полноценную бытие десяткам пациентов. Я убеждал, агитировал, выканючивал, стучался на всех ступенях, и это сработало.
Тем не менее, не век все желаемое было реально достижимым, и от этого и у меня, и моих специалистов опускались временами десницы. Мы оказывались в ситуация, когда были вырваны врачевать больных в обстоятельствах неразвитой нормативной системы Российской Федерации, регламентирующей медицинскую деятельность, и отсутствовавших государственных гарантий в части обеспечении докторов необходимыми материалами и инструментами, используемыми при операциях на артериях исподних конечностей. В этих ситуациях пациенты были вырваны самостоятельно приобретать расходные материалы, и, к сожалению, это наша повсеместная российская реальность: когда медицинская наука и методы лечения ретировались в своем развитии на 15-20 лет вперед от встреченных в России стандартов, а гарантии царства на дармовую медицинскую поддержка в части использования доктором расходных материалов не прописаны ни в одном нормативном акте. Собственно таковая доля дожидалась и больных с диагнозом I 70.2, лечившихся у нас в Дзержинской БСМП: государственные гарантии не вручали лева в этой части ни на дармовое лечение таковским методом, будто эндоваскулярные операции на артериях исподних конечностей, ни оплату расходных материалов для них за счет оружий ОМС.
В таковских обстоятельствах, вогнанные в узкие рамки стандарта лечения данной нозологии, я и мои коллеги были вырваны разыскивать возможности поддержать больному люду. Поверьте, всякий, кто вкалывает или вкалывал в хирургии, это ощущает: те самые эмоции, когда ты осознаешь, что в твоих силах поддержать люду, избавить ему бытие, здоровье, однако ты не можешь, потому что у тебя тупоголово дудки расходных материалов, а держава не гарантировало им подобный метод лечения. Или держава не выплачивает денег. Или этих денег абсолютно недостаточно. Любая комбинация этих вариантов.
Сейчас мне болтают, что жрать ФОМС и прочее – настолько почитает следствие, однако тот, кто настолько болтает, жительствует либо на иной планете, либо в иной реальности. Давай, не всё входит в стандарт и оттого не покрывается программой государственных гарантий оказания медицинской помощи, это знают все: от пациентов до докторов. Собственно с этим я и мои коллеги столкнулись в нашей области хирургии. И будто же, мои дорогие коллеги, должен ощущать себя доктор и что ему вытекает ладить, владея в десницах мастерство и технологию, с одной сторонки, однако не владея возможности ее возложить на благо людей – с иной?
Большинство пациентов, осознавая эти реалии, готовы сами помогать себе, изыскивать оружия для покупки недостающего, и те, кто выговорит, что это не настолько, могут включить начальный канал, заглянуть в интернет и увериться, сколько людей собирает гроши на лечение. Исходя из обстоятельств, в каких очутились я и мои коллеги, получается, что те, кто им содействуют, больно рискуют, поскольку, по воззрению правоохранительных органов, это жульничество!
Итак, что же выходило в нашем деле и будто настолько вышло, что я и мои коллеги очутились на скамье подсудимых. В г. Дзержинске Нижегородской области с всеобщей численностью народонаселения 350 000 человек жрать больница скорой медицинской помощи. На все народонаселение доводился один-одинехонек сосудистый хирург, и собственно этот единый хирург сейчас будет в СИЗО – мой коллега Андрей Николаевич Васягин {на момент публикации взаправдашнего послания стало знаменито, что доктор Васягин переброшен под домашний арест, – ред.}. Это означает, что ныне эндоваскулярная поддержка больным в этой больнице не оказывается, настолько будто в обстоятельствах присутствия необходимого оборудования не осталось подготовленных специалистов – опять же к спросу о несовпадении в пространстве и времени трех основополагающих составляющих, о каких я болтал возвышеннее, напрочь парализующем возможность реальной помощи больным с сосудистой патологией. А также в больнице не закупается расходный материал для проведения эндоваскулярных операций на артериях исподних конечностях – виной тому куцая надобность и минимальный поток мающихся пациентов, подобный распорядок. Впрочем, это весьма разблаговещено в нашей стороне, и это вдалеке не новинка. Обо всех этих проблемах в БСМП я был в абсолютной мере осведомлен еще с 2002 года, настолько в могуществу своей научной деятельности регулярно случался там в могуществу того, что данное учреждение изображает клинической базой кафедры, на коей я вкалывал.
Очевидно, что сочетание одобрения администрации Дзержинской больницы в мурле основного эскулапа, надобности пациентов, присутствия оборудования ввергло к созданию обстоятельств для оказания современной помощи больным с атеросклерозом исподних конечностей(I70.2)на базе показанной больницы. Воодушевленный вожделением помогать и спасать больных я рискнул испробовать, и мой коллега поддержал меня в этом.
Настолько, пациенты, приходившие к нам, сами разыскивали спасения своих конечностей, изыскивая любую возможность избежать увечащей их ампутации, какая, сообразно стандартам оказания медицинской помощи, гарантировалась им царством дарма. Желающие поставлять оборудование путем его торговли напрямую больным выискались больно бойко – это были представители бражек, какие поставляли инструменты и расходные материалы в крупные больницы, в том числе и НИТО(ГИТО). Уверен, что ныне к всякому реально практикующему российскому доктору приходят таковские же медицинские представители, оставляют свои визитки, временами течения в салоны, аптеки и настолько дальше. В 2012-2013 годах, когда все всего начиналось, эта практика была больно разблаговещена. Ага и сейчас вдалеке не раритет, и вы, мои коллеги, меня разумеете. Эта безжалостная истина нашего экономического устройства медицины.
Труд с бражкой, а аккуратнее с ее торговыми представителями выстраивалась больно попросту и дюжинно. Когда возникала надобность в выполнении операции, оставлялась заявка на электронный адрес представителя на комплект инструментов. Представитель братии кухарил ее на имя пациента, а заинтересованный пациент, давший письменное согласие на проведение операции по новоиспеченной технологии и осведомленный о дармовом альтернативном методе лечения в облике ампутации, самостоятельно оплачивал и получал расходные материалы для операции, либо же эти расходные материалы посыльный привозил перед самой операцией. Все эти документы, впопад, жрать в распоряжении следствия. Таковским образом, не рассчитывая на поддержка царства, ФОМСа и Минздрава, мы вырваны были безапеляционно участвовать в спасении здоровья человека и целостности его организма и выполнять операции с использованием того расходного материала, какой пациент завел для себя сам. Никаких сомнений в правильности и оправданности этого решения у нас не было. И что бы нас ни ожидало в предбудущем, нехай даже нас окрестили оборотнями в халатах и злоумышленниками(алкая я до сих пор не осознаю, что я и мои коллеги сделали криминального), я уверен, что ни один-одинехонек из нас не сочтет свое решение на момент ошибочным.
В всеобщей сложности мной и моими коллегами было выполнено несколько сотен подобных вмешательств, кое-какие из них даже с участием наших коллег – докторов из Швейцарии. Об этом было знаменито и в Минздраве, и руководству больницы: во всех своих начинаниях и деяниях мы были разинуты, и уже тогда, в дальнем 2014 году, остро вставал проблема отсутствия в стандарте лечения такового метода хирургического вмешательства и расходных материалов для его проведения, выходит, невозможности их гарантии на безвозмездной основе пациенту за счет финансирования ФОМС, о чем напрямик повествовало руководство БСМП во всех своих интервью СМИ. Однако, увы, в нашей стороне стать крайним врачам-хирургам очутилось больно воздушно.
Среди наших операций были и феерические успехи и досадные, разочаровывающие незадачи, однако мы не прибегали к бесплатной гарантии царства на ампутацию ног – мы пробовали всеми силами сохранить люду конечность. Не настолько ли нам гласит профессиональная врачебная этика, коллеги?
Между этим, одним из наших пациентов, какой стал началом разыгранной в взаимоотношении меня и моего коллеги ситуации, стал пациент Константин Шилкин. Он был изначально резан в экстренном распорядке в 2015 году по предлогу атеротромбоза всеобщей бедренной артерии, была выполнена тромэндартерэктомия, изощренная ишемия была купирована. Спустя год у пациента случилась разблаговещенная окклюзия бедренно-подколенного сегмента той же конечности. Было встречено решение проложить эндоваскулярную дезоблитерацию и ангиопластику. Пациент оплатил инструмент, и ему была успешно выполнена операция. Однако спустя месяц вновь рецидив изощренной ишемии, разблаговещенная окклюзия, и решение о выполнении гибридной операции-тромбэктомии, ангиопластики и стентирования в области первичной ангиопластики. Что и было выполнено. К сожалению, развился ранний ретромбоз, и в итоге невозможность вторичной реконструкции. Я предлагал пациенту проконсультироваться у иного сосудистого хирурга для того, дабы владеть второе взгляд. Несмотря на коротаемое лечение, прогрессирующее заболевание ввергло К. Шилкина к ампутации данной конечности.
В итоге в ноябре 2017 года ко мне адресовался представитель К. Шилкина и доложил, что если я не оплачу им 3 500 000 рублей, то будет заведено уголовное девало. И что вы кумекаете, собственно по этому факту и было взбудоражено уголовное девало – по ст. 159 УК РФ.
Это девало расследовалось два года, залпом было видать, что в наших деяниях не было состава злодеяния. В 2019 году, когда вновь остро стал обсуждаться проблема положения здравоохранения в России, тема «проблем в здравоохранении» стала модной и, будто я разумею, «дело Шилкина» вдруг обрело новоиспеченные грани и стало показательным для правоохранительных структур. Сотрудники правоохранительных структур, желая извинить свое усердие и/или большущие процессуальные сроки, сделали «ход конем»: обещаясь гражданам(нашим пациентам)вернуть потраченные на расходные материалы для эндоваскулярной операции на артериях исподних конечностей гроши, взялись масштабную кампанию неоднократных поквартирных обходов и обзвонов прооперированных нами пациентов, агитируя составить отвечающие заявления на докторов. На ныне на основании такового рода заявлений продолжают под копирку будоражиться десятки девал, при этом меня не представляют и не вручают копии этих постановлений – я лишь знаю о них на словах. Аккуратное численность мне не знаменито. Видаемо, следствие почитает это избыточным и не особо величавым информировать меня об этом.
Многие пациенты обращаются к моим коллегам, сетуя, что правоохранительные органы агитируют их написать заявления. Зачем это делается, я не знаю. Для показателей?Для раскрываемости?Для истребления докторов будто класса?Для показательной порки?Ведь о нашей деятельности все осведомили, сюжеты о нашей деятельности снимало будто дзержинское, настолько и нижегородское телевидение, еще один подчеркну – мы были век и во всем разинуты. В каких наших деяниях было жульничество и корыстность?Ответа у меня дудки.
После моих пояснений и свидетельств, какие, впопад болтая, мне дали возможность дать лишь после вторично заявленного ходатайства о добавочном допросе, следствие разумеет, что мы не совершали жульничества и что расходные материалы, самостоятельно приобретаемые пациентами, не покрывалось оружиями ФОМС, потому что не входило в стандарт по данной патологии(МКБ I 70.2). Однако сейчас становится честью службы любым способом и по любой статье наше девало навести в суд.
Поверьте, коллеги, у нас не было корыстности. Мы попросту в тех обстоятельствах пробовали найти выход для того, дабы врачевать своих больных и держать им конечности.
К слову, сквозь какое-то времена на просторах интернета я неожиданно для себя завидел фотографии из индивидуального архива, на каких я и мои коллеги освобождены с денежными оружиями. Их опубликовал тот самый К. Шилкин. Настоящие денежные оружия были выручены от торговли автомашины, а фотографии были на компьютере, изъятом следствием. Всего будто и зачем следователь передал эти фотографии Шилкину, преступив не всего тайну следствия, однако и неприкосновенность моей индивидуальной жизни, будило поначалу недоумение. Ныне же я отчетливо разумею: для формирования коллективного воззрения.
Я знаю, что ныне повсеместно упорно декларируется вранье про несуществующие поставки, про то, что мы использовали вторичные, стерилизованные инструменты или бондили их где-то. Сейчас я и мой коллега всецело изолированы от общества – это абсурдно и алогично. Это все происходит в нашей российской реальности, когда мы вкалывали в обстоятельствах экономического кризиса и ничтожно малого обеспечения медицинских учреждений, всякий девай помогая людам. Это не громогласные слова, это истина.
Избрана мера пресечения в облике заточения под стражу – это самая крайняя и железная мера пресечения. Нам создали обстановка, в каких мы не можем полноценно защищаться, потому что внятно и ясно не соображаем, от чего. Нас безжалостно ограничивают в праве на верное судебное разбирательство: мы четыре недели были решены возможности обжалования избранной меры пресечения, ожидая снимку решения суда иной инстанции, без какого это сделать невозможно. В судебном заседании суда первой инстанции при избрании мне меры пресечения прокурор, нарушая все мыслимые и немыслимые процессуальные распорядки и презумпцию невиновности, во всеуслышание заявил, что моя вина доказана и я злоумышленник, от чего я был бесповоротно шокирован, будто все переворачивается. Я двукратно заявлял ходатайство о добавочном допросе, и всего после иеремиад моего адвоката спустя три недели я наконец-то был допрошен, настолько будто алкал и желал пояснить всю специфику моей работы. Безусловно, я разумею, что мои пояснения мешают и нарушают органичность картины следствия. В добавок ко всему мои адвокаты из кулуарных тары-бары-раста-баров выведают о десятках девал, какие взбудоражены, однако меня по закону не устанавливают об этом в знаменитость. О каком праве на защиту, презумпцию невиновности и обеспечении лев и воль можно болтать в таковских обстоятельствах?!
К сожалению наш арест даст свои негативные плоды – я уверен, многие лекари впредь будут дрожать оказывать медицинскую поддержка из-за трепета быть привлеченным к уголовной ответственности. Девало в том, что методы лечения, рекомендованные «Клиническими рекомендациями», не находят своего отражения в стандарте лечения, а значит, не гарантированы царством, что будит коллизию ситуации, в коей я и мои коллеги очутились. Сейчас выясняется, что представитель братии поставщика видел пациентам счета бражек, какие владеют маловразумительную экономическую историю. Позвольте, однако откуда я, доктор, должен знать, что за братии и счета использовались поставщиком?! Я не налоговый агент, дабы это знать, и все расходные материалы предоставлялись нам самим пациентом или по договоренности с пациентами курьером непосредственно нам пред операцией.
Однако жрать и иная палестины медали – кроме нас, докторов, содержащихся сейчас в СИЗО, маются и пациенты, бедствующие в помощи, то жрать третьи рыла, чьи интересы никак не были учтены при избрании меры пресечения мне и моему коллеги.
Почитаю, что в выработавшейся ситуации я и мои коллеги стали заложниками вожделения докторов излечить пациентов посредством применения прогрессивных методов лечения, позволяющих, как это вероятно, избежать ампутации исподних конечностей пациентов. Мы становили себе задачу внедрения новоиспеченных методов лечения, сохранения для царства крепких граждан, а, значит, налогоплательщиков, способных полноценно бытовать и вкалывать на благо царства. Если вытекать логике государственных гарантий и стандартов, встреченных в медицине в интересующей меня области, мы должны были попросту и дарма проложить ампутацию исподних конечностей пациенту, однако ведь мы рассматривали таковое решение спроса будто крайность.
Такового рода проблемы, с какими сталкивается пациент в современной медицине, владеют абсолютные корни, и им более 10 лет. Встреченные государственные гарантии в облике стандартов оказания медицинской помощи по заболеванию I 70.2, к сожалению, не вводят ни подобный метод лечения, будто стентирование, ни сами расходные материалы при проведении операций артерий исподних конечностей, и подобные пробелы бытуют во многих нозологиях. К сожалению, в настоящем случае пациент самостоятельно приобретает расходные материалы, дабы хирург мог их использовать для проведения ему операции. При этом непосредственно хирургические манипуляции во времена самой операции с нашей сторонки входили в государственные гарантии. Настоящая проблема всероссийская, и мы не повинны, что нам доводилось вкалывать с материалами, стоимость каких 100-120 тыс. рублей, и пациенты приобретали их самостоятельно за счет собственных оружий.
В завершение несколько фактов:
В взаправдашнее времена в нашем городе нигде невозможно получить дарма поддержка по МКБ I 70.2 атеросклероз периферических артерий. Этого дудки в стандарте, дудки по квотам ВМП.
Я не обманывал больных, а болтал, что ФОМС не покрывает всю стоимость лечения(близ 60 тыс. руб. за законченный случай), расходный материал не входит в стандарты оказания помощи по данной патологии и оттого не закупается больницей, и это подтвержденный и неопровержимый факт. Никак иначе.
Век и во всем я руководился недюжинно длиннейшими интересами пациента, выполнял добросовестно и бескорыстно свои обязанности эскулапа.
Расходные материалы для операций поступали вовремя и в соответствии с заявками. Новоиспеченные, сертифицированные и со всеми надеющимися атрибутами.
Я не владел закулисных взаимоотношений с фирмами поставщиками. Никакого воздействия, взаимодействия и подобного не допускал.
Ни особенностями налогообложения, ни юридической спецификой деятельности компаний-поставщиков я не интересовался и значения не предавал, настолько будто мое общение было сквозистым.
Определенно и однозначно при присутствии итого необходимого расходного оборудования для проведения эндоваскулярных операций на артериях исподних конечностей, достаточного финансирования, предусмотренного и безбедного законом, ввек бы не предлагал больным что-либо завести за счет их собственных оружий.
Врозь я алкаю поблагодарить всех тех, кто очутился домашним в это нелегкое для меня и моих коллег времена. Безмерно признателен своим кровным, братьям, учителям, дружкам и коллегам за поддержку – сейчас, будто ввек, для меня величаво знать и ощущать, что мне веруют.
Подводя итог всему вышесказанному, я мертво заверен и верую, что абсурд рассеется, рассудок одолеет глупость, а воинствующее невежество будет отвержено.
P.S. Взаправдашнее разинутое послание – это мой горестный эксперимент будто эскулапа, какой, очутившись в обстоятельствах коллизии закона и прорыва медицинской науки, выступал вперед, желая творить добросердечно и нелицемерно исполнять собственный профессиональный долг.
Коллеги, будьте бережливы и осмотрительны, оберегайте себя, ведь разыскивать среди нас «оборотней» уже крепко ввалилось в политическую моду царства, однако ведь приговорка «не ладь добросердечна, не выведаешь зла» – это не про нас, докторов, не настолько ли?
Век Ваш, Максим Кудыкин».

0 комментариев