В недавно вышедшем американском фильме "Последний шанс Харви" одноименный главный герой в исполнении Дастина Хофмана, постаревшего и от этого ставшего похожим на постаревших же Де Ниро и Аль Пачино, — сочиняет музыку. Дама, с которой по сюжету Харви завязывает отношения, переспрашивает: "То есть вы — композитор?" "Нет, — отвечает Харви. — Я пишу музыку для рекламных роликов. У них это называется дизайном звука".

Похоже на то, что мы почти полностью переместились из области музыки в область дизайна звука, что очень хорошо корреспондирует со сравнительно старым анекдотом: "Кто такие Бах и Моцарт?" — "Ну как же?! Это пацаны, сочиняющие рингтоны к мобилам…"

И вот фирма NAXOS выпустила четырехдисковый BD-комплект ("Музыкальную шкатулку", 4 disk box set), посвященный одному из таких рингтонщиков — старшему коллеге и современнику Моцарта — Йозефу Гайдну.

Портрет Йозефа Гайдна, Томас Харди, 1792 г.

Называется — "Виртуальный Гайдн" (the Virtual HAYDN) и включает в себя все (ну, или практически все… или все дошедшие до наших дней) его произведения "для клавиш". (Извините за вроде бы неуместность этого современного определения, точнее было бы, наверное, написать "для клавишных инструментов" или еще лучше — "для клавира", — но язык ведет за собой, порою не обращая внимания на контекст.) В "шкатулке" представлено семь "клавиш": клавикорды, одно- и двуклавиатурные клавесины, квадратное пианино (square piano), большое пианино (grand или long piano), несколько разных фортепиано. Понятное дело, что "работающих" инструментов, построенных при Гайдне, практически не осталось, так что все они были сделаны заново — со всей возможной точностью, включая резные и гравированные медальки марок, — по старым чертежам и записям; и только, сколько мне удалось понять, один клавесин готовился с опорой на сохранившийся образец: его просвечивали рентгеном и исследовали другими способами, — но и его, похоже, все равно сделали заново. На вышеприведенной страничке обозначены даже пары дат: 1760-2003, 1775-2004 — ну, и так далее. Все эти без малого пятнадцать часов "за клавишами сидит" один исполнитель, молодой, не отягощающий себя концертным фраком и, как минимум, очень профессиональный музыкант Том Бегин (Tom Beghin).

© epa.oszk.hu

Разумеется, отдельно стоило бы перечислить имена звукорежиссеров, но они, наверное, ничего вам не скажут, — так что за всеми подробностями можно обратиться на главную (сколько я понял — канадскую) страничку проекта.

Три диска из четырех — сугубо музыкальные, умещающие пятнадцать часов (по пять на диск!) аудио высокого разрешения (92 КГц, 24 бита, чистый аудиопоток — под 20 Мбит/с, варианты 5.0 и LPCM-стерео, причем потоки того и другого приблизительно одинаковы, что означает очень высокую степень сжатия без потерь в технологии DTS HD Master Audio), — на четвертом же представлено около трех часов видео, включающего документальный фильм о том, как эта "шкатулка" создавалась. Интересно, что несколько видеофрагментов исполнения впервые в моем опыте сделаны тоже со звуком 92/24 (обычно выше 48 КГц в BD-видео никто не поднимается, даже на концертах и в опере, причем суммарный поток — против чисто звукового — даже не удваивается и достигает всего 32-35 Мбит/с).

Именно технологии создания звука я и решился посвятить очередной "Огород", заранее предполагая, что большинство из огородных читателей только пожмет плечами: мало ли кто писал рингтоны для мобил, а музыку вполне прикольно слушать и в MP3-формате: и скачивается быстро, и специальной дорогущей аппаратуры не требует, и хорошо слышна в "ушах" за пятнадцать баксов. Ну, то есть, за два бакса, может, и не очень, а за пятнадцать — вполне… Другими словами — сознательно иду против большинства, и пусть оно жестоко накажет меня обидным невниманием.

Итак, амбициозность проекта заключается не только (и, главное, не столько) в желании собрать всего "клавишного" Гайдна и отнюдь даже не в намерении сыграть его на инструментах (пусть даже заново воссозданных по образцу) времен композитора. Такого и раньше было много. А в том, что исполнение должно произойти в тех самых залах, в которых свои "вещицы" играл сам Гайдн или его знакомцы. Залы эти весьма изменились за истекшие два с половиной века, некоторые просто не сохранились (например, нантский зал, вместе со вмещавшим его зданием, был перевезен в Новый свет, в Квебек!) и, главное, очень мало приспособлены сегодня не только для концертов, но даже и для звукозаписи. В один из них продюсеров не впустили даже чтоб записать его "звук" — звук тишины.

В связи с этим и появилась идея: зафиксировать звуковые портреты девяти современных Гайдну залов, в части которых он — достоверно — играл, и виртуально поместить в них студийное исполнение. На максимально приближенных к оригиналам инструментах.

Разного рода "эффекты звукового окружения" знакомы нам (мне, во всяком случае) еще с незапамятных времен первого SoundBlaster’а, а сегодня ими не набит даже редкий мобильник. Но там — вообще — площадь, вообще — зал, вообще — комната. А тут — чисто конкретные места. Разница есть. Особенно, если занимаются записью люди, весьма в звуковом смысле чуткие.

Первые проблемы — судя по фильму — начались, когда Том заявил, что у него ничего не получается: инструмент в студии звучит совсем не так, как он звучал бы в зале, — так что последующее наложение на запись акустического портрета зала даст совсем иной эффект, чем если бы он играл в этом зале. Тогда на Тома надели совершенно звуконепроницаемые (если такие бывают) наушники и запускали в них — в реальном времени — его же звук, но уже обработанный "акустической маской". Тому стало понятнее, как играть, но все равно возникало ощущение шизофрении, раздвоения личности. Поставили другой эксперимент: обвесили студию лучшими по точности, какие смогли найти, колонками класса студийных мониторов, то есть передающих звук (по возможности) as is. Том играл и слушал себя из динамиков, — однако и из клавесина или маленького пианино звук доносился всё равно, да еще и обработанный звук из динамиков неизбежно достигал микрофонов, — пусть и очень точно направленных на струны "клавиш". Конечно, настоящий художник всегда сумеет приспособиться к обстоятельствам и сделать нужную поправку - с чем Том, похоже по результату, блистательно и справился, — однако, боюсь, что совсем уж точного ощущения от игры на аутентичном инструменте в подлинном зале все равно не получилось. Однако получился, во-первых, интереснейший эксперимент, во-вторых — полное собрание клавишного Гайдна, которого без столь формальной и дерзкой задачи могло не появиться сравнительно долго, во всяком случае, в современном качестве записи. Ну и в-третьих, — у меня возникло ощущение, что машину времени, даже с ограниченными задачами, построить все равно невозможно — примени хоть всю вычислительную мощь современного мира.

Ведь восприятие той или иной сонаты Гайдна его современниками зависело не только (и, полагаю, не столько!) от манеры исполнения (которую Тому Бегину, при всем к нему уважении, знать просто неоткуда), конкретного инструмента и реального помещения, но и от культурного контекста, о котором, будучи сильно начитанными, очень редкие слушатели могут приблизительно догадываться, но знать, ощущать который — не могут никак. То есть, как мы ни пытайся приблизиться к той музыке, нам вряд ли удастся хоть на шажок подойти к тому ее восприятию.

Тем не менее, разные инструменты в разных залах звучат на дисках очень даже по-разному; и это, как минимум, интересно. На четвертом диске, с видео, есть даже такой раздельчик: одна и та же пьеса (недлинная) может быть запущена во всех девяти залах и на каждом из инструментов. Можно использовать хоть бы и для викторин в музыкальной школе: знаний не прибавит, а слух — обострит!

Моя жена, женщина очень живая и восприимчивая, хоть не особенно учившаяся музыкальной истории и литературе, вообще мало любит инструменты с нерегулируемой громкостью (клавесин, орган), а, послушав в фоновом режиме первые полчаса принесенного из "Пурпурного легиона" "Виртуального Гайдна", очень трезво высказалась: "Похоже, это чистая попса тех времен…" Ну да, если без отбора, если подряд все — так, наверное, и было: шедевр по заказу не создашь, а кушать хочется ну буквально каждый день…

Что же касается меня — я люблю и клавесин, и орган, а от музыки восемнадцатого века мне прибавляется одновременно и спокойствия, и энергии, — так что слушать я могу ее подолгу и все время то с удовольствием, то — без раздражения. Единственная беда — сырая прошивка Дюны, о которой я написал довольно много в "Огородах" ("Сетевой беспредел" и "N"). Ее (надеюсь, временным) недостаткам я посвящу в скором будущем отдельную "Ворчалку"; тут же скажу о двух ее недостатках, не позволяющих со спокойным сердцем запускать "Виртуального Гайдна" на целый день: если при проигрывании медиафайлов у Дюны вообще всё в порядке, то когда дело доходит до BD-дисков или образов — возникают проблемы. Например, не включается скрин-сейвер, ни сам по себе, ни — принудительно; а при выключении телевизора пропадает сигнал, который никаким способом, кроме перезапуска диска, восстановить не удаётся. Три же "чисто аудио" диска не оставляют экран черным, как на многих BD-Audio, и не запускают какое-нибудь слайд-шоу из области "красивой природы", а неподвижно держат на экране один-единственный слайд с картинкой реконструкции "как это было в XVIII веке", изображением пустого сегодняшнего зала, с которого был снят акустический портрет, и самого инструмента: когда общим планом, когда и вкупе с деталями. А, как нам давно известно, "плазмы" склонны к выгоранию. Не скорому. Часто — не трагическому. Но все-таки, как-то… жалко. Спокойствия нет в душе. Спокойствия, приличествующего слушанью Гайдна. А BD-панасоник, чтобы уместить в стойку Дюну, пришлось передать "моему другу доктору" (© БГ).

Ну и последнее замечание, связанное с гайдновской "шкатулкой". Я обнаружил ее совершенно случайно на полке "Пурпурного легиона", среди BD-опер и балетов. В еще блоге, не разделенном на "ворчалки" и "Огороды", но ближе подходящем к последнему, "7.1 по 192", я рассказывал о попытке приобрести в "Пурпурном легионе", "в железе", BD-аудиодиск и об ответе консультанта, что "таких у них нет, их не бывает в природе и, как минимум, он о таких ничего не слышал". Ухватив с полки "Виртуального Гайдна", я не без удовольствия обнаружил, что консультант похаживает по залу тот же самый, подозвал и продемонстрировал. — "Да ну, — сказал консультант. — Ерунда. Вот видите, тут, внизу написано: video. Обычный видеодиск". Вступать в дальнейшие препирательства с ним, нести разумное, доброе, вечное мне показалось как-то… бессмысленно, и я, вместо этого вечного, понес просто "Гайдна" — к кассе, оставив консультанта в приятном заблуждении.

То есть - история ровно как в "Белом ветре", описанная в "Ворчалке" "Под брезентом".

А вы говорите — "Виртуальный Гайдн"… Ну, то есть, это как раз я говорю. Говорю, вымирая как класс.